За окнами подмосковной дачи бушевала гроза. Мы сидели на крохотном подоконнике второго этажа чужого домика. После того как спели с друзьями достаточное количество песен и рассказали анекдотов, нас отпустили в возможность побыть вдвоем. Маленькие истории из жизни, фрагменты стихов. Мы что-то напевали. Это дождливое единство было таким, что я понимала все его цитаты, даже не зная смысла всех слов. Помню такое однажды в работе, как будто в вас обоих включается это внеязыковое взаимопонимание. Секундно переставала доверять этому, переспрашивала. Но оказывалось, что нет нужды в дополнительных перепроверках. Не все фрагменты того вечера могу воспроизвести в точности, но разлитое во мне до краев чувство благодарности - то, от чего я проснулась. Искала форму для ее воплощения. Тело подсказало. Его отклик, мой отклик, никогда не знаешь кто первый начал эту сонастройку. Луч из окна в нем пылинки, значит уже рассвет. Исследование солнечной кожи тысячами способов прикосновения. Веки еще не открыты, но изменившееся дыхание говорит о пробуждении. Вслед за солнечными бликами от плеча по диагонали вниз. Еще одно движение по вдоль теплой кожи, поцелуи меняют форму. Тело почему-то замирает. Открываю глаза, он как будто ушел из тела. И оттуда издали как гром прозвучало. Never. Звук душа длился так долго, что показалось, что на улице снова ливень как тем вечером. В растерянности - что это вообще было? Вернулся, но глаза не вернулись, черные глаза смотрят в себя как у эльгековских пророков на картинах. What’s wrong? Ответ был длинным. Однажды, мне было лет 6 или 7. У родителей как раз собрались гости. Ну, ты знаешь в начале чуть чопорная английская вечеринка, все ходят с бокалами разодетые. Обсуждают литературу и политику. Для ребенка скука смертная. Но потом музыка, веселье и градус нарастали. Одежды на гостях и хозяевах становилось все меньше. Нам с сестрой предложили надеть купальные костюмы и присоединится к общим танцам. Что-то в избыточной веселости взрослых меня насторожило. И няня, которая обычно укладывала нас спать к моменту прихода гостей в тот день отсутствовала. И радость от возможности веселится с родителями мешалась со страхом, и ощущением витающего в воздухе странного напряжения. Мы танцевали, играли с водой. В тот момент я понятия не имел, что за вещества у них в крови, и что все возможные этические тормоза отсутствуют. А чуть позже, моя мать целовала меня ровно как ты сейчас. И отец был рядом, наблюдал. Я вскочила, закружилась голова, металась по комнате. Я пыталась придумать как нужно не это отреагировать, слезы хлынули градом. Я выбежала, страшно тошнило. Кажется переварить эту историю я не могу. Долго стояла под душем, смотрела как с кончиков черных распрямившихся волос лилась вода. Вернулась. Прости, что рассказал тебе. Прости, что не смогла отреагировать как-то нормальнее. Обнялись. Надеюсь когда-то я настолько хорошо выучу ваш язык, что смогу забыть свой.